Федотов Валерий Павлович (matholimp) wrote,
Федотов Валерий Павлович
matholimp

Categories:

Межрегиональная экспертная сеть глазами одного из её координаторов

Несколько дней назад старший научный сотрудник Государственного музея политической истории России Юрий Соколов задал мне ряд вопросов об истории организации, в деятельности которой я принимал в 1988-92(96)гг. активнейшее участие. Вместо кратких ответов я написал развёрнутый текст. Выкладываю его и сюда.

Заявленная Горбачёвым «гласность» послужила толчком к созданию многочисленных, как тогда выражались, «неформальных» организаций. Ещё сильнее стимулировали их появление назначенные на начало 1989 года первые полноценные выборы – народных депутатов СССР. Теряющая влияние и власть партсовноменклатура сформировала избиркомы из «надёжных» людей, которым поручила любой ценой отразить попытки «неформалов» избираться. Так как на стадии голосования это можно было обеспечить только за счёт грубых фальсификаций (опыта которых тогда ещё не было!), то основной акцент был сделан на отсев неугодных ещё на этапе выдвижения под предлогом нарушения процедуры проведения собраний и-или неправильного оформления их протоколов.
Многочисленные отказы в регистрации кандидатов в депутаты на местах привели к тому, что «ходоки» со всех республик, краёв и областей огромного Союза потянулись в Центризбирком. Вынужденное ожидание в его коридорах мы использовали для обмена информацией и адресами. Схожесть проблем подтолкнула к объединению усилий и сотрудничеству. Именно в коридорах Центризбиркома к концу 1988 года были достигнуты соглашения о создании Сети экспертных групп – неформальной организации, фактически ставшей прототипом интернета. За неимением (неразвитостью) электронной связи, её тогда заменяла обычная почта.
Общий интерес предопределил тематику первого совместного исследования. Оно было посвящено анализу «дыр» в избирательном законодательстве и технологий протаскивания «нужных» кандидатов. В его рамках на основе сообщений с мест и публикаций многочисленных газет (вплоть до районного уровня) мною (Федотовым Валерием Павловичем) была собрана и проанализирована обширнейшая и детальная статистика по «джерримандерингу» (диспропорции численности избирателей в равных по статусу округах) сначала для союзных выборов 1989 года, а позднее для республиканских и местных выборов 1990-91 годов. Заметный вклад в эту работу внесли также москвич Александр Александрович Собянин и (московская же) группа «Панорама» (Александр Верховский, Вячеслав Игрунов, Владимир Прибыловский).
Обозначилось и общее направление последующей работы: анализ действующих законов и законопроектов с точки зрения возможностей для злоупотребления (в том числе, как теперь принято говорить, «коррупционной составляющей»). Годы спустя важна оговорка, что мы намеревались упреждать и предотвращать злоупотребления, а не использовать их в своих корыстных интересах.
Организационная структура Сети была выбрана с учётом тогдашних возможностей и целей. Экспертным группам на местах оставили полную свободу по всем вопросам их внутренней дисциплины. Группа могла делегировать из своего состава одного-двух координаторов для участия в сформированном из них совещательном органе, все решения которого носили исключительно рекомендательный характер.
Чтобы не провоцировать создание «громкого большинства», мы договорились принимать решения не голосованием, а условным консенсусом. Если против какого-либо предложения выдвигалось аргументированное возражение, то его автор (или наиболее заинтересованный сторонник) обязан был либо опровергнуть этот тезис по существу, либо снять своё предложение. Когда с аргументацией наступала полная ясность, а большинство выбирало «разумную» точку зрения, единичные слабо мотивированные (или уже отвергнутые) возражения не принимались во внимание. Но если обсуждение выявляло глубокую проблему, либо политическую (идеологическую) подоплёку, то вопрос вообще снимался с рассмотрения.
Намеренно отказались и от избрания «лидера» (единого руководителя). Более того, чтобы расхождения в политических пристрастиях не мешали решению общих проблем, сразу же договорились и о том, что Сеть в целом не только никогда не сделает выбора в пользу отдельного политика (да, подразумевали Ельцина), но также не станет выступать с позиций одного класса, социальной группы, национальности и т.п.
Для групп в составе Сети этот запрет не имел силы. Многие группы преследовали националистические интересы (балтийские, белорусские, татаро-башкирские, кавказские, русские и др.). Акцент на экспертную (исследовательскую) деятельность предопределил преобладание интеллигенции среди активистов групп. Предпринималась даже попытка сформулировать «классовый интерес интеллигенции в предстоящей русской революции» (чему было посвящено соответствующее исследование), однако эта затея не привела к осмысленному результату (либо опоздала).
После образования Межрегиональной депутатской группы в составе Съезда народных депутатов СССР, Сеть позаимствовала первое слово из её названия. Тем самым было заявлено намерение активно сотрудничать на этапе подготовки законопроектов. Из числа членов МДГ наиболее тесные контакты с Межрегиональной экспертной сетью поддерживали Г.В.Старовойтова, В.С.Подзирук и А.А.Собчак.
Автономия групп, с одной стороны, полностью развязывала им руки в своих регионах. С другой, рассматривалась как защита от внедрения агентов КГБ: о составе групп знали только их координаторы. Как оказалось впоследствии, эта предосторожность не была чрезмерной: к концу 1991 года роль «первой скрипки» Сети стал играть Евгений Вадимович Савостьянов, последующий карьерный взлёт которого не оставляет сомнений в его происхождении из секретных сотрудников КГБ. Так как между координаторами в те годы действовало соглашение «не засвечивать» друг друга без необходимости, то даже 25 лет спустя я не называю конкретных имён (за исключением тех, чья причастность к Межрегиональной экспертной сети была либо документально зафиксирована, либо открыто высказана).
Большая группа координаторов Сети из российских регионов участвовала весной 1989 года в учредительном съезде Народного Фронта РСФСР (в Ярославле), где мы впервые зарегистрировались в качестве организации-соучредителя. Меня делегировала туда группа «Компетентность против анонимности» из Иванова. Другие координаторы представляли либо свои группы, либо иные организации (в частности, областные фронты или подразделения «Мемориала»).
По окончании съезда в Ярославле же прошло совещание координаторов. Мы сочли аномальной разобщённость (конфликт?) между Российским Народным Фронтом (РНФ), Народным Фронтом РСФСР и Ленинградским Народным Фронтом (ЛНФ). Совещание поручило мне связаться с лидерами ЛНФ для решения вопроса об объединении фронтов и создании общероссийской (общесоюзной) организации демократической направленности.
Летом 1989 года прошли мои встречи с М.Е.Салье и Ю.М.Нестеровым. Сначала они оба с ходу отвергли предложенную мною идею. Но затем увидели в ней здравое зерно и уже в том же 1989 году Салье собрала Учредительный съезд МАДО (Межрегиональной ассоциации демократических организаций), которая замышлялась как массовое движение в поддержку МДГ. Ведущую роль в составе МАДО играли ЛНФ, литовский «Саюдис» и Народные фронты Латвии и Эстонии. Соответствующее совещание координаторов Межрегиональной экспертной сети делегировало меня в Ленинград на этот съезд с мандатом войти в её состав в качестве организации-соучредителя (что и было сделано).
Параллельно была начата подготовительная работа по созданию общероссийской организации (будущей «Демократической России»). Несколько раз я участвовал в работе узкого состава (постоянно там присутствовали Г.В.Старовойтова, М.Е.Салье, В.Ф.Кригер, Л.А.Пономарёв, Е.В.Савостьянов, В.М.Боксер + переменные 5-7 представителей регионов и разное число москвичей). Когда стало ясно, что будущее движение жёстко ложится под Ельцина, я вышел из состава его организаторов и предложил координаторам других экспертных групп самим решить вопрос о целесообразности их участия.
Весной 1990 года несколько координаторов Сети были избраны народными депутатами РСФСР и (вместе с активом своих групп) ушли на профессиональную работу по законотворчеству. Тем не менее, Сеть продолжала расширяться. Частная переписка уже не позволяла оперативно держать всех в курсе основных событий. Возникла потребность в собственном издании. Так как персональные компьютеры и принтеры тогда были ещё большой редкостью, а в моём распоряжении находился учебный класс «Ямах» (выделенный Минпросом СССР в качестве поощрения за моё успешное участие в первом и последнем в истории СССР конкурсе школьных учебников информатики 1987-88гг.), то на меня пал выбор кандидатуры (главного) редактора.
Издание решили назвать «Конвертируемым Листком». С одной стороны, вполне соответствовало формату издания: два (реже три) листа А4, плотно забитых текстом с обеих сторон, пересылались в обычных почтовых конвертах. С другой, содержало явный намёк на слабость тогдашней валюты с подтекстом: только наша информация достойна конвертации на фоне обесценивания СМИ.
В 1991 году «Конвертируемый Листок» выходил в среднем через каждые 6 дней (не менее 60 выпусков). Заявленный тираж «не более 999 экз.» (что тогдашний закон позволял делать без регистрации) выдерживался пунктуально, но почти всегда по максимуму. До 80% тиража уходили постоянным подписчикам, остальное рассылалось в зависимости от тематики публикаций конкретных выпусков.
«Горячей» темой стал мартовский референдум 1991 года. Отношение разных групп к судьбе СССР могло быть полярным. Прибалты уже объявили о своей независимости и изо всех сил настаивали на её признании. Кавказцы и уральцы отличались даже большим радикализмом, поддерживая план Сахарова-Старовойтовой о расчленении СССР на 40+ национальных государств. Координаторы Сети из «чисто русских» регионов были гораздо консервативнее и выступали за реформирование СССР, но без территориальных потерь. Тем не менее, все были единодушны в том, что нарочито безграмотная постановка вопроса референдума является провокацией с далеко идущими последствиями.
Распад СССР, паралич почтовой связи и галопирующая инфляция в начале 1992 года вынудили нас сначала отказаться от рассылки «Конвертируемого Листка», а затем объявить о замораживании активности Сети «до лучших времён», которые в итоге так и не наступили. Единственный всплеск активности пришёлся на президентские выборы 1996 года в России. По итогам опросов в основной массе регионов было подготовлено заключение по сценариям предстоящего голосования. Наш основной вывод состоял в том, что во втором туре Ельцин проиграл бы любому кандидату, кроме Зюганова.
Да, мы предложили сразу же снять «лишних» кандидатов, начиная с имевшего в начале 1996 года самый низкий рейтинг Ельцина. Однако его команда (которую мы тоже проинформировали, как и остальных кандидатов) распорядилась нашим выводом по-своему. Из Зюганова они создали «пугало», что привело к концентрации голосов в первом туре вокруг Зюганова и Ельцина (с предсказанным нами итогом второго тура).
Subscribe

promo matholimp november 26, 17:30 55
Buy for 10 tokens
Дистанционное обучение внезапно оказалось в тренде. Поэтому пишут о нём сейчас все, кому не лень, вплоть до вездесущего Онищенко. В итоге громкое большинство минимум в 99% составляют публикации несведущих профанов. А 9 из 10 написанных педагогами статей о дистанционном обучении явно свидетельствуют…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments